Тоталитаризм в Европе и СССР — Кризисы власти Временного правительства

0
46

Тоталитаризм — это явление всеобщее, затрагивающее все сферы жизни. Тоталитаризм (от лат. «тоталь» — всеобщий, всеобъемлющий) — это политический режим, при котором гражданин является объектом полного контроля и управления. Он характеризуется фактическим бесправием индивидов при формальном сохранении их прав. Политический режим зависит от степени развития общества, внешних факторов, от власти.

Во-первых, хронологически, отказавшись от истолкования в качестве тоталитарных тех или иных политических режимов прошлого — древневосточных деспотий, исламских теократий, Русского государства времен Ивана Грозного и т.п. В истории мы можем найти лишь слабые прообразы тоталитаризма, сходные с ним формально, структурно, но не по существу. Тоталитаризм — явление, присущее исключительно XX веку.

Во-вторых, что не менее важно, надо сузить область применения термина в структурном аспекте: многое из того, что совершалось в сталинскую эпоху, не связано напрямую с тоталитаризмом, а вполне объяснимо с учетом логики авторитарного режима. Следовательно, и сам тоталитаризм — явление, не сводимое к экономическим, социальным или политическим условиям того времени. Его нельзя представить как следствие причины под именем «авторитаризм 20-х годов».

Европейская история первой половины XX в. очень драматична. Многие события этого периода оказали столь глубокое воздействие на судьбы людей и народов, что их отзвуки не только отчетливо слышны, но буквально осязаемы современниками, как пережившими эти события, так и имеющими о них лишь смутное представление. Бездна человеческого горя и страданий, потоки крови и слез, произвол беззакония, растоптанные судьбы — все это, как результат варварского насилия и надругательства над человеческой личностью, неразрывно связано с понятием «тоталитаризм». Сейчас, в веке XXI, оно не теряет своей актуальности: наряду с существованием до сих пор тоталитарных государств, время от времени наблюдается постоянно рецидивирующий «синдром возврата к идеализируемому прошлому». Неудивительно, что изучение тоталитаризма во всех его проявлениях, как и прежде, вызывает широкий общественный и научный интерес.

Режим Муссолини являлся тоталитарным, и на основе его формирования проанализировать этапы развития тоталитаризма в целом в Европе.

Тоталитаризм — это недемократический политический режим, который характеризуется приматом государства над обществом и над личностью. В 1925 г. термин «тоталитаризм» впервые ввел в политический лексикон Муссолини для характеристики своего движения и режима. При этом он опирался на философские труды одного из ведущих идеологов итальянского фашизма Джованни Джентиле.

При первом приближении тоталитаризм характеризуют следующие взаимосвязанные и взаимообусловленные признаки:

  • — тотальная идеология, неразрывно связанная с культом вождя;
  • — единственная правящая массовая партия;
  • — тотальный контроль над СМИ;
  • — контроль над экономикой и профессиональной деятельностью;
  • — полицейский и идеологический контроль;
  • — беспощадное использование террора
  • — унификация и регламентация политической, общественной и духовной жизни (например, единый политдень и пр.);
  • — ставка на обновление общества на основе утопических глобальных идей;
  • — ставка на свою расу (может быть, в скрытом и закамуфлированном виде, например, в нашей стране идея «единого советского народа»).Тоталитарные политические режимы бывают правого (фашизм) и левого (коммунизм) толка. Между ними существуют определенные различия.

Фашизм находится в состоянии противоборства с коммунистами и социал-демократами. Это защитная реакция капиталистического способа производства на радикализацию общества. В рамках фашистских режимов произошло установление монопартийной диктатуры над органами государственного управления без уничтожения старой государственной машины. Монопартийная диктатура осуществляет тотальный контроль над обществом. В то же время сохраняется узкая сфера экономической свободы граждан от.

Коммунизм возникает как реакция азиатского способа производства на попытки его радикальной капитализации.

В рамках коммунистического режима происходит слом государственной машины «до основанья, а затем. » — замена старого типа государства новым, Советами. Устанавливается тотальный контроль над обществом и тотальное руководство всем общественным развитием.

Для того чтобы возник и существовал тоталитаризм, нужен был не только Сталин, но и масса индивидов, отравленных ядом абсолютной власти — власти над историческими закономерностями, временем, пространством («Мы покоряем пространство и время, мы — молодые хозяева земли»), над собой и другими людьми. Эта власть зачастую не давала материальных благ, напротив, она требовала величайшей самоотдачи, самопожертвования, и если сначала, как Павка Корчагин, не щадили себя, позже, как Павлик Морозов, не щадили родного отца, то в застенках Ежова — Берии уже не щадили никого.

Появление такого, тоталитарного, индивида — первая предпосылка формирования тоталитаризма, без которой он не мог возникнуть даже в том случае, если бы были налицо остальные. Вторая предпосылка — тенденция к идеократии, проявившаяся с самого начала революционного движения и получившая зрелую форму в условиях советского авторитаризма, на базе общественной собственности и централизованного управления обществом, планового ведения хозяйства. План здесь выступал как директива, как закон: речь шла о вполне гегелевском по духу господстве идеи над действительностью.

Практически идеократия реализовалась через партократию — монополию компартии на власть, не ограниченную, по существу, никаким законом и даже уставом самой партии. Третья предпосылка тоталитаризма — культ народа в революционном сознании до- и послеоктябрьской эпохи. Этот культ освобождал народные массы от всякой моральной самооценки и самоцензуры, ставил их по ту сторону добра и зла. Тем самым в структуре массового революционного действия высвобождалась энергия разрушения, направляемая этикой революционной целесообразности на уничтожение всяких ограничений, препятствующих достижению абсолютной власти революционного субъекта над действительностью. Все, что творилось, оправдывалось благом народа и именовалось борьбой с врагами народа.

Режим тоталитарной власти в отличие от авторитаризма оказывается вне политическим образованием — в эпоху тоталитаризма политические отношения и институты в обществе, по существу, исчезают или становятся формально-декоративными. Организация тоталитарной власти имеет иерархический характер: вверху пирамиды находится вождь, обладающий абсолютной, ничем не ограниченной властью; внизу — массы, столь же абсолютно ему подвластные.

Такая организация власти формально сходна с авторитаризмом. В действительности же тоталитарная власть неделима на уровни: на любом уровне социальной иерархии индивид, обладая властью, обладал тем самым абсолютной властью над вверенным ему «объектом». Различие было именно в объекте приложения власти, но не в ее характере. Например, любой начальник районного масштаба обладал всеми атрибутами власти — партийной, хозяйственной, судебной, карательной и т.п.

Поэтому для функционирования тоталитарной власти не нужно было принуждения, идущего сверху вниз: тоталитарный индивид добровольно подчинялся вышестоящему, получая в обмен на покорность возможность абсолютной власти «на своем месте». Можно сказать, что ограничения в структуре тоталитарной власти вытекали из пересечения индивидуальных властей, что создавало непрерывное и постоянное напряжение во всех узлах системы и было источником энергии, питавшей существование этой системы.

Общей или сходной для двух идеологий (коммунистической и фашистско-нацистской) можно считать их функциональность: обе претендовали на свою исключительность и одновременно всеобщность, имели мобилизационный, радикальный характер, были ориентированы на кардинальное преобразование общества и личности в заданном идеологами направлении. Но по происхождению и сущности они были принципиально различными, друг с другом несовместимыми.

Коммунизм марксистского типа вырос из международного рабочего движения, развивавшего гуманистические традиции и интернационализм, выдвинувшего задачу социального и национального освобождения. Однако преувеличение роли революционного насилия, особенно в условиях исторической отсталости России и ее традиций, усугубленное изоляцией Советской страны от внешнего мира, исказило цели и создало возможности их деформации. Сталинизм произвел в идеологии кардинальный перелом: сохранив догматику и фразеологию, он поставил ее на службу прямо противоположной цели — укреплению националистического этатизма, задушившего свободу и демократию.

Источниками фашистской идеологии были социал-дарвинизм, агрессивный национализм и расизм, социальной базой — прежде всего мелкобуржуазные слои, провозглашенной целью — мировое господство элитарных лидеров «высшей расы». В этой связи обсуждаются вопросы: сопоставимы ли вообще или частично расовая теория и практика нацистов, планы Гитлера о мировом господстве — с одной стороны и извращенная сталинизмом теория и практика классовой борьбы, концепция «мировой революции», — с другой.

Массовые народные движения, охваченные и вдохновленные (подчас до экзальтации) той или другой из двух названных идеологий, внешне имели немало сходных черт. Фашисты и нацисты многое в организации и атрибутике восприняли у социал-демократии, в иерархической централизованной структуре партии — у коммунистов. Но они опередили последних во внедрении принципа «вождизма» и слепого повиновения. Западные движения были исходно тоталитаристскими, в СССР коммунистическое движение перерождалось в таковое постепенно. В Италии и Германии фашисты и нацисты пришли к монопольной власти, опираясь на тоталитарные движения, используя слабости парламентаризма и демократии, оттесняя и подавляя их. Иначе в СССР, где сталинистская тотальная диктатура выросла из авторитарного большевистского режима, «сверху» формируя свою массовую базу. Режимы сближали жестко централизованная структура государства, сраставшегося с партией, кровавая репрессивная практика, но различали социально-экономическая структура, социально-психологические установки (хотя военная экономика и политика уменьшали эти различия).

Тоталитаризм возник в Европе, точнее, на периферии европейской цивилизации, как результат некоего синтеза элементов азиатского деспотизма (включая крепостничество в его русском и прусском вариантах) с радикальными идеологическими доктринами, так или иначе апеллирующими к идеям социализма. При этом «периферию европейской цивилизации» следует понимать не только географически, но и как взаимодействие социокультурных и политических комплексов двух типов цивилизаций, в результате, которого и рождался этот синтез. Европейская капиталистическая структура с ее веками отработанными институтами республиканизма, парламентской демократии, рыночно-частнособственнической экономики, с ее заботой о свободах, правах и гарантиях индивида, т.е. со всем тем, что в наши дни именуется гражданским обществом и правовым государством, по сути своей несовместима с тоталитаризмом. В то же время европейские свободы позволили появиться на свет радикальным доктринам, не считающимся с моралью и человеком. Это, по сути, издержки самих свобод, прав и демократических институтов, выработанных веками. В противовес европейской традиции в неевропейском мире, и, прежде всего на традиционном Востоке, господствующая система связей была построена на возвышении власти и принижении личности, на господстве командно-административного способа управления в экономике, политике, в обществе в целом. И хотя религиозно-этические нормы оказывали в этом смысле смягчающее воздействие, именно неевропейская структура (азиатский деспотизм с присущим ему «поголовным рабством») была фундаментом, на котором при благоприятных условиях мог созреть (или на который можно было, уже в наши дни, в почти готовом виде перенести) тоталитарный режим.

Столкновение элементов восточной и европейской структур на периферии Европы (Россия, Пруссия, Испания) при благоприятных для этого обстоятельствах (социальный кризис и рост радикализма) способствовало выходу на передний план явного или латентного азиатского деспотизма, который и стал опорой носителей радикальных теорий переустройства мира. Естественно, что чем сильнее были элементы азиатчины, тем большим оказался простор для произвола бесчеловечного и аморального радикализма.

Фашистские организации, называвшие себя «боевыми союзами» создавались в Италии с весны 1919 г. Интервентизм был прямым предшественником фашистского движения. Оно стало новым центром притяжения для тех, кто раньше поддерживал интервентистскую агитацию — националистов, футуристов, сторонников Д’Аннунцио. От интервентизма фашизм унаследовал не только лозунги и политические приемы, но и персону лидера: таковым стал Муссолини.

Вначале у фашистов не было какой-либо общей программы, и вплоть до конца 1921 г. они намеренно не преобразовывали свое движение в политическую партию. Они искали поддержки в различных слоях населения и потому менять свою позицию от случая к случаю. При этом в фашистской агитации учитывались и использовались типичные для послевоенной Италии явления массовой психологии — обострение националистических чувств, разочарование в старых политических ценностях, всеобщее недовольство, жажда перемен, ненависть к нажившимся на войне магнатам крупного капитала.

Центральное место в идеологическом арсенале фашистов занимала идея нации. Они клеймили державы-союзницы за вероломство по отношению к Италии при дележе плодов победы, а итальянское либерально-парламентское государство — за неспособность удовлетворить «национальные интересы» и поддержать «величие нации». Социалистическое рабочее движение рассматривалось ими как враг, прежде всего в качестве «антинациональной» силы. Заимствуя синдикалистские аргументы, фашисты требовали освободить рабочий класс от опеки «политиков», объявляли себя поборниками его «чистых», экономических интересов и даже поддерживали некоторые забастовки, но в то же время выражали симпатии «трудящейся буржуазии» как элементу, способствующему «триумфу национального благополучия». Обращаясь к молодежи, фашисты воспевали ее военные заслуги, разжигали среди бывших фронтовиков недовольство их статусом в наступившей мирной жизни, умело играли на ностальгических воспоминаниях участников войны о фронтовом братстве, заявляли о том, что итальянский правящий класс одряхлел и страной должны управлять молодые. В преддверии парламентских выборов 1919 г. они высказались за созыв Учредительного собрания, упразднение сената, предоставление права голоса женщинам, введение прогрессивного налога на капитал, конфискацию 85% военных прибылей, участие рабочих в техническом руководстве предприятиями и т. д. В дальнейшем в фашистской пропаганде появился и лозунг, адресованный крестьянам: «Земля тем, кто ее обрабатывает».

На первых порах за фашистами пошла преимущественно городская мелкая буржуазия. Именно мелкобуржуазным представлениям были созвучны не только националистические идеи фашистов, но и их выпады против крупного капитала, заявления в поддержку «трудящейся буржуазии». Мелкая буржуазия стремилась организоваться в защиту своих интересов, затронутых послевоенными экономическими конвульсиями, не прочь была ущемить обладателей «несправедливо» нажитого богатства и в то же время проникалась все большей враждебностью к рабочему классу, воспринимая мощный размах его выступлений как угрозу частной собственности вообще. В мелкобуржуазной среде (да и в других слоях городского населения) вызывали раздражение непрерывные забастовки, накапливалась готовность поддержать прекращение «хаоса» любой ценой, наведение «порядка», — а этот мотив все более отчетливо звучал у фашистов.

Со второй половины 1920 г. параллельно городским фашистским организациям, черпавшим свои кадры в мелкобуржуазных кругах, усилиями крупных аграриев и зажиточной крестьянской верхушки стали создаваться «отряды самообороны», которые представляли собой сельскую ветвь фашистского движения. Эти отряды имели целью сломить с помощью террора ненавистные аграриям батрацкие лиги, контролировавшие условия найма сельскохозяйственных рабочих. В деревне к обещаниям фашистов отдать землю тем, кто ее обрабатывает, стала прислушиваться также и значительная часть средних крестьян — арендаторов или испольщиков, мечтавших получить землю в собственность.

Муссолини разъяснял, что «фашисты — это цыгане итальянской политики; они не связаны ни с какой целью. У нас нет никаких твердо установленных принципов, — говорил он, — у нас нет ничего, потому что мы — не религия, а лишь движение. Мы — не партия, мы — здоровое тело нации». С начала 1921 г. фашисты, стремясь оказать влияние на промышленных и сельскохозяйственных рабочих, приступили к созданию собственных профсоюзов. Этим профсоюзам удалось привлечь часть батраков, деморализованных террором против «красных лиг» и надеявшихся отстоять свои интересы с помощью новых организаций. Среди городских рабочих еще сохраняли свои позиции традиционные направления в профсоюзном движении и агитация за фашистские профсоюзы находила значительно меньший отклик, чем в деревне.

Под давлением своих сподвижников Муссолини решил, что, пока не стихли беспорядки, власть надо брать в руки. В ноябре 1921 он преобразовал возглавляемое им движение в фашистскую партию с новой, тщательно разработанной, хотя и менее радикальной программой.

Политическая нестабильность в стране усиливалась. С июля 1921 г. по август 1922 г. сменилось три кабинета (их возглавляли Ф.С. Нитти, И. Бономи и малоизвестный депутат-либерал Л. Факта).

Во время правительственного кризиса в июле 1922 г. реформисты проявили готовность войти в состав кабинета вместе с либералами и католиками, рассчитывая, что это поможет остановить продвижение фашистов к власти. 1 августа руководимый ими Союз труда объявил общенациональную забастовку (она была названа забастовкой «в защиту закона») с целью добиться создания правительства, которое будет защищать попираемую фашистами законность и гражданские свободы. Но буржуазные партии не приняли предложенного реформистами сотрудничества, а забастовка, которой фашисты противопоставили угрожающую мобилизацию своих сил, в ряде мест начала перерастать мирные рамки. В Парме рабочие в баррикадных боях одержали победу над отрядами фашистов и изгнали их из города. Подобный поворот событий не отвечал намерениям реформистов. Как только Факта сформировал свое второе правительство, более правое по составу, Союз труда прекратил забастовку. Вскоре после этого он распался.

В ИСП курс реформистов на сотрудничество с буржуазными партиями повлек за собой раскол между ними и максималистами в октябре 1922 г. Исключенные из ИСП реформисты образовали Унитарную социалистическую партию (УСП). Если бы этот раскол произошел раньше, каждое из течений по крайней мере могло бы более свободно действовать в соответствии с собственной линией. Но в данной ситуации он привел лишь к еще большему разобщению внутри итальянского рабочего движения.

Теперь уже ничто не препятствовало фашистам в осуществлении их планов. В конце октября фашистский съезд в Неаполе предъявил правительству ультимативные требования относительно министерских постов. Была объявлена всеобщая мобилизация фашистских дружин, которые стали готовиться к походу на Рим. Правительство подало в отставку. Король, отказавшись подписать последний акт этого правительства — декрет об осадном положении, вызвал в Рим Муссолини и поручил ему формирование нового кабинета. Муссолини и в этот момент не обошелся без лицедейства: в королевский дворец он явился одетым отнюдь не по требованиям придворного этикета (фашистская черная рубашка, брюки цвета хаки и краги) и в свое оправдание сказал монарху, что «едва только успел возвратиться с поля боя», тогда как в действительности с полным комфортом приехал из Милана в спальном вагоне специально предоставленного ему поезда. 30 октября 1922 г. в столицу вступили и расположились лагерем на улицах и площадях отряды вооруженных фашистов, а Муссолини возглавил правительство. Так в Италии установилось господство фашизма.

Приход фашизма к власти был государственным переворотом, хотя и обставленным атрибутами легальности. Он стал началом коренной перестройки итальянских политических институтов, которая происходила постепенно и при формальном сохранении преемственности с прошлым. Сперва как будто по-прежнему функционировал парламент, продолжали считаться легальными все политические партии. За весь период фашистской диктатуры в Италии не была отменена конституция, принятая после национального объединения. Однако, в сущности, от дофашистских политических порядков остался лишь фасад, за которым выстраивался принципиально иной механизм власти.

3 января 1925 г. Муссолини заявил, что борьба между правительством и оппозицией будет разрешена силой. Эта дата стала важным рубежом в становлении фашистского государства. Новое правительство Муссолини по составу стало чисто фашистским. Следующее пятилетие фашизма у власти (1925-1929 гг.) можно рассматривать как первую фазу на пути к тоталитаризму. Свое идеологическое обоснование тоталитарный фашизм нашел в теории «государства и нации», развитой сицилийским философом Дж. Джентиле. Еще в годы первой мировой войны в своем труде «Основы философии права» Джентиле выступил с критикой либерализма, уподобив присущее ему понимание свободы индивидов хаотическому движению атомов. Альтернативу атомарному состоянию общества и партикуляризму, а также альтернативу социализму, Джентиле видел в так называемом этическом обществе, организуемом государством, что по его убеждению наиболее отвечало переживаемой эпохе, когда произошло разрушение традиционного общества и возникло общество деструктурированное или массовое. «Фашизм, — провозглашал Муссолини, — тоталитарен, и фашистское государство, синтез и общность всех ценностей, выражает всю жизнь народа, движет ею и господствует над нею».

Конституционные изменения. Прежде всего, Муссолини попытался добиться поддержки или хотя бы молчаливого согласия большинства палаты депутатов. Для достижения этой цели ему необходимо было заручиться поддержкой других партий, поскольку фашисты были представлены в палате лишь 35 депутатами. Муссолини сформировал кабинет из представителей разных партий, которые вместе с фашистами составили большинство палаты депутатов. Сформированное Муссолини правительство выглядело как коалиционное: из 13 его членов фашистами были лишь трое, один — близким к фашизму националистом, остальные же — либералами (перед самым фашистским переворотом была создана Итальянская либеральная партия), католиками из Народной партии или беспартийными. Но при этом Муссолини взял себе не только пост премьера, но и два важнейших министерства (иностранных и внутренних дел), а министры, не являвшиеся фашистами, были включены в правительство не как представители своих партий, а в персональном порядке. Сразу же после того как Муссолини возглавил кабинет, он без ложной скромности заявил одному из своих сподвижников: «То, чего до сих пор не было, есть. — правительство. Это я».

Затем Муссолини приступил к укреплению режима личной власти. В середине 20-х годов Муссолини сосредоточил в своих руках огромную власть. Он в одном лице — глава правительства (капо дель говерно), вождь фашисткой партии (дуче) и глава Большого фашистского совета.

Дуче не был подвластен парламенту и соединил «в своих руках исполнительную и законодательную власть, ему непосредственно подчинялась фашистская милиция. В стране насаждался культ дуче: согласно уставу партии 1926 г. он, благодаря его воле, силе и деятельности был признан вождем итальянского народа.

Далее Муссолини провел законопроект избирательной реформы, согласно которой партия, набравшая наибольшее число голосов на парламентских выборах получала две трети всех мест в парламенте. В апреле 1924 прошли всеобщие выборы, в которых участвовало 7,6 млн. человек. Около 65% голосов получили кандидаты фашистов, хотя оппозиция выдвинула обвинение, что этот результат был, достигнут путем запугивания и подтасовок.

Народный контроль над провинциальными правительствами со временем был отменен. Уполномоченные представители центрального правительства, т.н. «подеста», имели право смещать избранных чиновников во всех городах и административных центрах. Муссолини принял на себя и многие другие властные полномочия. Он избавился от зависимости перед парламентом и отвечал только перед королем. Ни один вопрос не мог быть включен в повестку дня парламента без его согласия. Ему было поручено постоянное руководство вооруженными силами страны. Таким образом, отныне Муссолини обладал властью издавать правительственные указы, имевшие силу законов.

Похищение и убийство социалистического депутата Джакомо Маттеотти в июне 1924, полная ответственность за которые лежала на Муссолини, сначала сильно поколебали, но, в конечном счете, лишь усилили фашистский режим. В знак протеста депутаты оппозиционных групп покинули парламент, надеясь мобилизовать общественное мнение против фашистов и вынудить правительство уйти в отставку. Однако король воздержался от каких-либо действий, сославшись на то, что не может ничего предпринять до тех пор, пока парламент выражает доверие правительству. На самом деле не могло быть и речи о недоверии правительству, так как избирательный закон обеспечил фашистам гарантированное большинство в парламенте. Вскоре после этого все партии, за исключением фашистской, были официально распущены, а их представители исключены из состава парламента на том основании, что они, покинув его, сами лишили себя мандатов. В результате оппозиция утратила последний общественный форум, где могла бы выражать свой протест.

Основой деятельности правительства Муссолини стал политический террор. Газеты подвергались цензуре и запрещались. Народное образование было поставлено под контроль фашистов. Была упразднена свобода слова, печати и объединений, создана тайная полицейская служба «Добровольная организация для подавления антифашизма». 31 октября 1926 г. были изданы чрезвычайные законы о роспуске всех «антинациональных» партий. Оппозиционная печать запрещалась. В парламенте депутаты оппозиции (так называемые «авентинцы») были лишены депутатских мандатов. За покушение на короля или главу правительства вводилась смертная казнь. Устанавливался строгий контроль над печатью, пропагандой, культурой с целью создания авторитарного образа мышления и культа национального вождя, а несогласные независимо от их политической ориентации подвергались аресту и ссылались в лагеря. Этому способствовала и разветвленная система слежки и доносов. Инакомыслие, жестоко подавлялось. Достаточно было сказать: «Муссолини не прав», чтобы человек подвергался немедленному аресту.

В идеологических усилиях особую роль играло формирование и внедрение в сознание, как общества, так и отдельного человека строго определенных представлений о других странах и народах вопреки исторической памяти нации. Йозеф Геббельс подчеркивал замечательность фашистской пропаганды: через кино, прессу. Особо он отмечал широту сферы применения пропаганды: народные театр, игры, спорт, туризм, пение — все использовалось для пропаганды величия фашистского государства, итальянского народа

В 1928г. Большой совет фашистской партии был превращен в официальный государственный орган. В стране установилась монополия одной партии, одной печати, одной идеологии — фашистской. Происходило сращивание фашистской партии и государства. Олицетворением сращивания фашистской партии и государства стал Большой фашистские совет (БФС). Из чисто партийного органа, каким он был учреждён в октябре 1922 г., теперь БФС (по декрету от 28 сентября 1928 г.) становился также органом государственным и конституционным. Он был создан на основе дирекции национальной фашистской партии. В него вошли также все фашистские министры и по личному назначению Муссолини некоторые местные партийные функционеры, председателем стал сам Муссолини. Однако в отличие от 6удущего нацистского режима при тоталитарном фашизме сохранялся примат государства над партией. В речи, произнесённой на Заседании Большого фашистского совета (14 сентября 1929 г.) Муссолини определил партию как «капиллярную организацию режима». Он заявил, что партия «имеет фундаментальное значение» и присутствует всюду. «Именно партия обеспечивает государству авторитет, добровольную поддержку народа и веру в него».

Фашистское государство активно вторгалось в хозяйственную жизнь нации, создавая систему корпораций, т.е. объединений профсоюзов и предпринимателей в различных отраслях экономики, и осуществляя через них экономическую политику в целях концентрации и развития экономических ресурсов, введения жесткой трудовой дисциплины и регламентации зарплаты. Работодатели и трудящиеся были прикреплены к промышленно-отраслевым профсоюзным организациям, руководители которых назначались фашистской партией. Во всех отраслях промышленности заключались коллективные договоры, согласно которым как забастовки, так и массовые увольнения считались незаконными. Позднее, в 1934, все промышленные и торговые предприятия и ремесленные цеха были организованы в 22 корпорации, т.н. гильдии, во главе с национальным советом корпораций, названным «генеральным штабом итальянской экономики». Идея корпораций была провозглашена еще в программе фашистской партии 1921 г. Там говорилось, что корпорации «должны развиваться в соответствии с двумя главными задачами: как выражение национальной солидарности и как средство развития производства».

Согласно «Хартии труда», принятой в 1927 г. Большим фашистским советом, корпорации (они назывались в документе «синдикатами») должны объединять работодателей и работников и подчиняться государственному контролю. Государство признавалось высшим арбитром в трудовых спорах, регулируя их посредством обязательного согласования. Забастовки запрещались. Только фашистские профсоюзы получали монопольное право заключать от имени рабочих коллективные договоры с предпринимателями. Контроль за деятельностью профсоюзов и синдикатов предпринимателей осуществляло созданное ранее министерство корпораций.

Таким образом, если обобщить все вышесказанное, можно с уверенностью сказать, что фашистский режим в Италии был тоталитарным — но с несколькими поправками:

  • — церковь была сохранена как духовный институт
  • — страна считалась королевством, так как фашисты не стали ломать сложившуюся систему — формально в стране были король и парламент (сначала даже многопартийный).

Объясняется это тем, что фашизм — это первый европейский опыт тоталитаризма. Трансформироваться он начал с 1933 г., после прихода Адольфа Гитлера в Германии к власти. Данное событие привело и к ужесточению режима в Италии, так как Гитлер с самого начала рассматривал Италию как потенциального союзника, и Германия оказывала на Италию серьезное влияние.

Можно выделить следующие этапы становления тоталитаризма в Европе:

  • 1. Недовольство властью после Первой Мировой войны, и как следствие этого — образование оппозиционно настроенных радикальных групп и организаций (в России — большевики, в Германии — национал-социалисты, в Италии — фашисты), которые на волне народного недовольства приходят к власти;
  • 2. Все эти группы опирались на широкие народные массы — то есть завоевание доверия народа;
  • 3. Развитие жесткой идеологии;
  • 4. Становление режима сначала характеризуется кажущимся народовластием, которое вскоре сменяется диктатурой;
  • 5. Устранение оппозиции, установление режима личной власти;
  • 6. Постепенное сращивание государственного аппарата с правящей партией;
  • 7. Постепенное ужесточение режима и контроля над экономикой, общественной и личной жизнью.

С тоталитарной властью неразрывно связана тайна власти. Властный поступок тоталитарного индивида всегда непредсказуем, спонтанен, вызывается не столько внешней необходимостью, какими-то реальными обстоятельствами, сколько тайными движениями его души. Теми движениями, которые имеют свою индивидуальную логику, непредсказуемую с точки зрения нормальной логики. В силу этой тайны система тоталитарной власти пронизана страхом. Страх есть необходимое дополнение абсолютной власти, он столь же абсолютен, и это страх не только перед «другими», но и перед самим собой. Абсолютный страх в душе тоталитарного индивида перевоплощается и снимается в виде стремления к абсолютной власти. Карательные органы в этой системе — материализация повсеместного страха, своего рода арбитр в споре, столкновении индивидуальных властей. Но их существование в большей степени вызвано необходимостью искоренять инакомыслящих — тех, кто не принял условия тоталитаризма, правила его игры, и имя им — миллионы.

Верхний и нижний уровни в структуре тоталитарной власти взаимосвязаны и взаимно необходимы друг для друга. На ее вершине находился Сталин, он был символом абсолютной власти, поклонение ему как бы освящало и узаконивало для каждого собственное приобщение к субстанции власти. В этой структуре харизматический образ Ленина тускнел и отодвигался на периферию общественного сознания, ибо системе нужен был живой символ, человек — знак абсолютной власти. Образ Ленина слился с мавзолеем — материальным воплощением «начала» этой власти. И ритуальное действо вокруг мавзолея, совершаемое дважды в году, заново подтверждало законность системы. Нижний уровень носителей тоталитарной власти, был также необходим Сталину — иначе не хватило бы никаких усилий карательных органов, чтобы держать в повиновении огромные массы людей. Причем отношение массы тоталитарных индивидов к Сталину было интимно-психологическим и личностным: он был не, просто символическим знаком судьбы, но еще и индивидуальностью. Его индивидуальные качества срослись с символическими, и в этой системе он занимал место Бога. Картина мира тоталитарного сознания не ограничивается отношениями между народом и властью. Она включает в себя и глубинные представления о причинности, природе вещей, о времени, человеке и т.д. Принятие этой мифологии — не только следствие пропагандистских манипуляций. Являясь кратчайшим путем к счастью в наличных условиях существования, тоталитарная мифология принимается добровольно и с благодарностью. Носителями мифологии тоталитаризма являются люди как принадлежащие, так и не принадлежащие к властной элите. Рассмотрим основные элементы тоталитарной картины мира.

  • 1. Вера в простоту мира — это центральная характеристика тоталитарного сознания. Вера в «простой мир» не позволяет почувствовать ни собственную индивидуальность, ни индивидуальность близкого человека. Эта вера приводит к распространению негативной установки по отношению к знанию вообще и к интеллигенции как его носителю в частности. Если мир прост и понятен, то вся работа ученых является бессмысленной тратой народных денег, а их открытия и выводы — лишь попытка заморочить людям голову. Иллюзия простоты создает и иллюзию всемогущества: любая проблема может быть решена, достаточно отдать верные приказы.
  • 2. Вера в неизменный мир. Все элементы общественной жизни — лидеры, институты, структуры, нормы, стили — воспринимаются как застывшие в неподвижности. Новации быта и культуры игнорируются до тех пор, пока не будут импортированы в таких количествах, что станут восприниматься как давно известные. Изобретения не используются, открытия засекречиваются. Паспортная система привязывает людей к одному месту жительства, а трудовое законодательство — к одному рабочему месту. Вера в неизменность мира влечет недоверие к переменам.
  • 3. Вера в справедливый мир. Царство справедливости осуществляется в каждом тоталитарном режиме. Коммунизма еще нет — построить его мешает окружение, но социальная справедливость уже достигнута. Озабоченность людей справедливостью по своей силе и всеобщности трудно сравнить с каким-нибудь другим человеческим мотивом. Именем справедливости совершались самые добрые и самые чудовищные дела.
  • 4. Вера в чудесные свойства мира. В ней проявляется оторванность тоталитарного сознания от реальности. Осуществляя индустриализацию, власть была заинтересована в создании культа техники. Чудесам прогресса придавались магические свойства. Однако кредит этой веры не бесконечен. Вот уже трактора есть в каждом колхозе, а изобилия не видно. Власти приходится обещать новые чудеса.

Мы застали этап перерождения веры, когда уже и власть, и техника, и официальная культура не только потеряли свою чудотворную силу, но вообще перестали привлекать к себе внимание и надежды. Распад тоталитарного сознания в брежневскую и постбрежневскую эпоху был отмечен необыкновенным расцветом иррациональных верований.Власть меняет людей. Избирательные репрессии, подбор и расстановка кадров, манипулирование людьми ведут к тому, что новая политическая система создает новый психологический тип. Ключевые посты в партии, в управлении страной, в армии и т.д. занимают люди, более всего соответствующие практике тоталитаризма, поддерживающие ее и готовые осуществлять. Одновременно люди, сформированные властью, требуют от властной элиты соответствия тоталитарному канону. В условиях стабильности это влияние вряд ли существенно, но в период социальных изменений, особенно реформ, сверху, это консервативное давление может оказаться мощным фактором торможения.

Подавляющее большинство населения страны было малограмотным, огромные массы рабочих из разорившихся крестьян жили просто в нищете. Всё это привело к тому, что в обществе восторжествовали примитивные, простые и утопические идеи с одной стороны, а с другой — стремление к достижению реальных ценностей социального реванша. Все эти настроения привели к образованию тоталитарного режима.Ко времени возникновения тоталитарного режима массы были слабо подготовлены политически, но жаждали социальных благ и выдвижения на общественную поверхность. Лозунг социальной справедливости был абстрактным призывом, более близкими были призывы к всеобщему равенству, социальной уравниловке, что в результате переросло в диктат социальной исключительности по принципу рабочего, бедняцкого происхождения. Провозглашая разрыв с традициями прошлого, обещая построить на его руинах новый мир, привести народы к процветанию и изобилию, этот режим, на самом деле, обрушил на СССР террор и репрессии.

Тоталитарный режим правления устанавливается в случаях:

  • 1. Захвата власти в итоге переворота.
  • 2. Сужения социальной базы поддержки власти.

При тоталитаризме происходят следующие изменения:

  • 1. Политическая система структурно сужается (за счет неполного функционирования политических институтов).
  • 2. Разрастаются репрессивные органы (полиция, военизированные организации, тюрьмы).
  • 3. Происходит милитаризация общества, выборы проводятся под контролем армии и полиции.
  • 4. Снижается общественный контроль над деятельностью политической системы, властью не учитываются общественные решения.
  • 5. Усиливается давление государства на общество (сначала на оппозицию, а потом и на другие слои).
  • 6. В крайнем случае — приостанавливается действие конституции или отдельных ее глав, гарантирующих права человека, власть передается диктатору.

В каждой из стран, в которых возникал и развивался политический тоталитарный режим, он имел свои особенности. Вместе с тем есть общие черты, которые характерны для всех форм тоталитаризма и отражают его сущность:

  • 1. Высокая концентрация власти, ее проникновение во все поры жизни общества. В тоталитарном сознании проблемы « власть и общество» не существует: власть и общество мыслятся как единое неразделимое целое. Актуальными становятся совсем другие проблемы, а именно: власть и народ в борьбе против внутренних врагов, власть и народ — против враждебного внешнего окружения. В условиях тоталитаризма народ, реально отрешенный от власти, верит, что власть выражает интересы глубже и полнее, чем он смог бы это сделать.2. Для тоталитарных режимов характерна однопартийность. Существует единственная правящая партия, во главе которой стоит харизматический лидер. Сеть партийных ячеек этой партии пронизывает все производственно-организационные структуры общества, направляя их деятельность и осуществляя контроль.
  • 3. Идеология всей жизни общества. В основе тоталитарной идеологии — рассмотрение истории как закономерного движения к определенной цели (мировое господство, построение коммунизма и т. д.), которая оправдывает все средства. Данная идеология включает серию мифов (о руководящей роли рабочего класса, о превосходстве арийской расы и т. д.), которые отражают силу магических символов. Тоталитарное общество предпринимает широчайшие усилия для идеологической обработки населения.
  • 4. Тоталитаризм характеризуется монополией власти на информацию, полным контролем за средствами массовой информации. Вся информация имеет одностороннюю направленность — прославление существующего строя, его достижений. С помощью средств массовой информации решается задача подъема энтузиазма масс для выполнения целей, которые ставит тоталитарный режим.
  • 5. Монополия государства на использование всех средств ведения вооруженной борьбы. Армия, полиция, все другие силовые структуры находятся в исключительном подчинении центру политической власти.
  • 6. Существование отработанной системы всеобщего контроля за поведением людей, системы насилия. Для этих целей создаются трудовые и концентрационные лагеря, гетто, где применяются тяжелый труд, пытки людей, подавление их воли к сопротивлению, происходят массовые убийства ни в чем неповинных людей. В СССР была создана целая сеть лагерей — ГУЛАГ. До 1941г. в нее входило 53 концентрационных лагеря, 425 исправительно-трудовых колоний и 50 лагерей для несовершеннолетних. За годы существования этих лагерей в них погибло более 40 млн. человек. В тоталитарном обществе действует тщательно разработанный репрессивный аппарат. С его помощью насаждаются страх за личную свободу и членов семьи, подозрительность и доносы, поощряются анонимки. Делается это для того, чтобы в стране не возникало инакомыслия и оппозиции. С помощью силовых и карательных органов государство контролирует жизнь и поведение населения.
  • 7. Как общее для тоталитарных режимов следует отметить то, что они функционируют в соответствии с принципом — «запрещено все, кроме того , что приказано властью.» Руководствуясь этим принципам общество осуществляет воспитание человека. Тоталитаризму нужна скромная личность во всем: в желаниях, в одежде, в поведении. Культивируется стремление не выделяться, быть как все. Подавляется проявление индивидуальности, оригинальности в суждениях; широкое распространение получают доносительство, угодничество, лицемерие.

В экономике тоталитаризм означает огосударствление экономической жизни, экономическую несвободу личности. Личность не имеет собственных интересов в производстве. Происходит отчуждение человека от результатов его труда, и, как следствие, лишение его инициативы. Государством устанавливается централизованное, плановое управление экономикой.

В политической сфере вся власть принадлежит особой группе людей, которую народ не может контролировать. Большевики, поставившие перед собой цель свержения существующей системы, с самого начала были вынуждены действовать как конспиративная партия. Эта конспиративность, интеллектуальная, идеологическая и политическая закрытость остались её существенной характеристикой и после завоевания власти. Общество и государство при тоталитаризме оказываются поглощёнными одной господствующей партией, происходит слияние высших органов этой партии и высших органов государственной власти. Фактически происходит превращение партии в решающий стержневой элемент государственной структуры. Обязательным элементом такой структуры является запрет на оппозиционные партии и движения.

Характерной чертой всех тоталитарных режимов является также то, что власть не опирается на законы и конституцию. В сталинской конституции были гарантированы почти все права человека, которые на деле практически не выполнялись. Не случайно первые выступления диссидентов в СССР проходили под лозунгами за соблюдение конституции.

Эта превращённая в религию идеология породила ещё один феномен тоталитаризма: культ личности. Как и всякие религии, эти идеологии имеют свои священные писания, своих пророков и богочеловеком (в лице вождей, фюреров, дуче и т.д.). Таким образом, получается, чуть ли не теократическое правление, где верховный жрец-идеолог одновременно является и верховным правителем.

Можно сделать вывод, что тоталитарный режим со временем разлагается изнутри. Особенно из политической элиты выходят лица, которые становятся в оппозицию к режиму. С возникновением инакомыслия от режима отчуждаются сначала узкие группировки диссидентов, затем широкие слои населения. Завершает разрушение тоталитаризма отход от жёсткого контроля в экономической сфере. Таким образом, на смену тоталитаризму приходит авторитаризм.

Основные черты тоталитарного общества

1. Контроль за свободой мысли и подавление инакомыслия.

Дж. Оруэлл по этому поводу писал: «тоталитаризм посягнул на свободу личности так, как никогда прежде не могли и вообразить. Важно отдавать себе отчёт в том, что его контроль над мыслью преследует цели не только запретительные, но и конструктивные. Не просто возбраняется выражать — даже допускать — определённые, но диктуется, что именно надлежит думать. Личность изолируется, насколько возможно, от внешнего мира, чтобы замкнуть её в искусственной среде, лишив возможности сопоставлений. Тоталитарное государство обязательно старается контролировать мысли и чувства по меньшей мере столь же действенно, сколь контролирует их поступки.»

2. Разделение населения на «наших» и «ненаших».

Людям свойственно — и это почти закон человеческой природы — быстрее и легче сходятся на негативной почве, на ненависти к врагам, зависти к тем, кому лучше живется, чем на конструктивной задаче. Враг (и внутренний и внешний) является неотъемлемой частью арсенала тоталитарного лидера. В тоталитарном государстве террор и страх используются не только как инструмент уничтожения и запугивания действительных и воображаемых врагов, но и как нормальный повседневно используемый инструмент управления массами. С этой целью постоянно культивируется и воспроизводится атмосфера гражданской войны. Также тоталитаризм должен постоянно демонстрировать гражданам свои успехи, доказывать реалистичность провозглашаемых планов или находить убедительные для населения доказательства, почему данные авансы не реализованы. И сюда очень хорошо вписывается поиск внутренних врагов. Здесь действует старый, давно известный принцип: «Разделяй и властвуй». Те, кто «не с нами, а значит, против нас» должны подвергнуться репрессиям. Террор развязывался без какой-либо видимой причины и предварительной провокации. В нацистской Германии он был развязан против евреев. В Советском Союзе террор не ограничивался расовыми признаками, и его объектом мог стать любой человек.

3. Тоталитаризм создаёт особый тип человека.

Стремление тоталитаризма к переделке человеческой природы — одна из основных отличительных особенностей его от всех других форм традиционного деспотизма, абсолютизма и авторитаризма. С этой точки зрения тоталитаризм является феноменом исключительно двадцатого века. Он ставит задачу полной переделки и трансформации человека в соответствии с идеологическими установками, конструирования нового типа личности с особым психическим складом, особыми ментальностью, мыслительными и поведенческими характеристиками, путём стандартизации, унификации индивидуального начала, его растворения в массе, сведения всех индивидов к какому-то среднестатистическому знаменателю, подавлению личностного начала в человеке. Таким образом, конечная цель создания «нового человека» — формирование индивида, полностью лишённого всякой автономии. Таким человеком не нужно даже управлять, он будет самоуправляться, руководствуясь теми догмами, которые на данный момент выдвигаются правящей верхушкой. Однако на практике проведение этой политики породило доносительство, писание анонимок и привело к моральному разложению общества.

3. Становление тоталитарного режима в СССР в 30-е годы.

Тоталитарная система подразумевала:

  • 1. Однопартийность и всевластие правящей партии.
  • 2. Подавление прав и свобод, всеобщая слежка.
  • 3. Репрессии.
  • 4. Отсутствие разделения властей.
  • 5. Охват граждан массовыми организациями.
  • 6. Почти полное огосударствление экономики (специфика СССР).

В качестве основных факторов, способствовавших формированию тоталитарного режима в нашей стране, можно выделить экономические, политические и социокультурные.

Форсированное экономическое развитие вело к ужесточению политического режима в стране. Напомним, что выбор форсированной стратегии предполагал резкое ослабление, если не полное уничтожение товарно-денежных механизмов регулирования экономики при абсолютном преобладании административно-хозяйственной системы. Плановой, производственной, технической дисциплины в хозяйстве, лишенном рычагов экономического интереса, легче всего было добиться, опираясь на политический аппарат, государственную санкцию, административное принуждение. В результате, в политической сфере возобладали те же формы неукоснительного подчинения директиве, на которой строилась система хозяйствования.

Усиления тоталитарных начал политической системы требовал также весьма низкий уровень материального благосостояния подавляющей части общества, сопровождавший форсированный вариант индустриализации, попытки преодоления экономической отсталости. Одного энтузиазма, убежденности передовых слоев общества было недостаточно для того, чтобы в течение четверти века мирного времени удерживать жизненный стандарт миллионов людей на уровне, который обычно существует в течение коротких промежутков времени, в годы войны и общественных катастроф. Энтузиазм, в этой ситуации, нужно было подкреплять иными факторами, в первую очередь, организационно-политическими, регулированием мер труда и потребления (суровые наказания за кражу общественного имущества, за прогулы и опоздания на работу, ограничения передвижения и т. д.). Необходимость принятия этих мер, естественно, никак не благоприятствовала демократизации политической жизни.

Становлению тоталитарного режима благоприятствовал и особый тип политической культуры, характерный для российского общества на протяжении всей его истории. Пренебрежительное отношение к закону, праву сочетается в ней с покорностью основной массы населения власти, насильственным характером власти, отсутствием легальной оппозиции, идеализацией населения главы власти и т. д. (подданнический тип политической культуры). Характерный для основной массы общества, данный тип политической культуры воспроизводится и в рамках большевистской партии, формировавшейся в основном за счет выходцев из народа. Идущая от военного коммунизма, «красногвардейской атаки на капитал», переоценка роли насилия в политической борьбе, равнодушие к жестокости ослабляли ощущение моральной обоснованности, оправданности многих политических действий, которые приходилось осуществлять партийному активу. Сталинский режим, в результате, не встретил активного сопротивления внутри самого партийного аппарата. Таким образом, можно заключить, что сочетание экономических, политических, культурных факторов способствовало тому, что в СССР в 30-е годы сформировался тоталитарный режим, система личной диктатуры Сталина.

Главной характерной чертой политического режима в 30-е годы стал перенос центра тяжести на партийные, чрезвычайные и карательные органы. Решения XVH съезда ВКП (б) значительно усилили роль партийного аппарата: он получил право непосредственно заниматься государственным и хозяйственным управлением, высшее партийное руководство приобрело неограниченную свободу, а рядовых коммунистов обязали строго подчиняться руководящим центрам партийной иерархии.

Наряду с исполнительными комитетами Советов в промышленности, сельском хозяйстве, науке, культуре, функционировали партийные комитеты, чья роль на деле становится решающей. В условиях концентрации реальной политической власти в партийных комитетах Советы осуществляли преимущественно хозяйственные и культурно-организаторские функции.

Врастание партии в экономику и государственную сферу с этого времени стало отличительной особенностью советской политической системы. Выстраивалась своеобразная пирамида партийно-государственного управления, вершину которой прочно занимал Сталин как Генеральный секретарь ЦК ВКП (б). Таким образом, первоначально второстепенная должность генерального секретаря превратилась в первостепенную, давая ее обладателю право на верховную власть в стране.

Утверждение власти партийно-государственного аппарата сопровождалось возвышением и укреплением силовых структур государства, его репрессивных органов. Уже в 1929 году в каждом районе создаются так называемые «тройки», в которые входили первый секретарь райкома партии, председатель райисполкома и представитель Главного политического управления (ГПУ). Они стали осуществлять внесудебное разбирательство виновных, вынося свои собственные приговоры. В 1934 году на базе ОГПУ образуется Главное управление государственной безопасности, вошедшее в Наркомат внутренних дел (НКВД). При нем учреждается Особое совещание (ОСО), которое на союзном уровне закрепило практику внесудебных приговоров.

Опираясь на мощную систему карательных органов, сталинское руководство в 30-е годы раскручивает маховик репрессий. По мнению ряда современных историков, репрессивная политика на данном периоде преследовала три главные цели:

  • 1. Действительное очищение от «разложившихся» от зачастую бесконтрольной власти функционеров.
  • 2. Подавление в зародыше ведомственных, местнических, сепаратистских, клановых, оппозиционных настроений, обеспечение безусловной власти центра над периферией.
  • 3. Снятие социальной напряженности путем выявления и наказания врагов.

Известные сегодня данные о механизме «большого террора» позволяют говорить, что среди многих причин этих акций особое значение имело стремление советского руководства уничтожить потенциальную «пятую колонну» в условиях нараставшей военной угрозы.

В ходе репрессий чисткам подверглись народнохозяйственные, партийные, государственные, военные, научно-технические кадры, представители творческой интеллигенции. Количество заключенных в Советском Союзе в 30-е годы определяется цифрами от 3,5 млн. до 9 — 10 млн. человек.

Можно сделать вывод: с одной стороны нельзя не признать, что данная политика действительно повысила уровень «сплоченности» населения страны, которое смогло затем объединиться перед лицом фашистской агрессии. Но при этом, не учитывая даже морально-этическую сторону процесса (пытки и гибель миллионов людей), трудно отрицать тот факт, что массовые репрессии дезорганизовали жизнь страны. Постоянные аресты среди руководителей предприятий, колхозов привели к падению дисциплины и ответственности на производстве. Образовался огромный дефицит кадровых военных. Само сталинское руководство в 1938 году отказалось от массовых репрессий, произвело чистку в органах НКВД, однако в основе своей эта карательная машина осталась неприкосновенной.

4. История образования правоохранительных органов в СССР.

Для полного контроля над всеми сферами жизни общества и государства Сталину и его предшественникам необходимо было создать мощную правоохранительную систему.

По завершении интервенции и гражданской войны важным рубежом в процессе организационного развития системы органов внутренних дел, оформления их правового статуса стало принятие первого «Положения о Народном комиссариате внутренних дел РСФСР». Разработка его проекта велась с 1919 г. Однако сложная обстановка в стране и то обстоятельство, что компетенция и организационная структура НКВД постоянно изменялись, тормозили принятие документа. К тому же многие формулировки его были нечеткими, расплывчатыми, а нередко противоречивыми.

Проект обсуждался долго. Малый СНК РСФСР утвердил «Положение о НКВД РСФСР» 26 мая 1921 г., Президиум ВЦИК — 10 июня 1921 г. и в тот же день оно было введено в действие. Окончательно же документ был утвержден ВЦИК на следующий год, 24 мая 1922 г. В соответствии с ним Наркомат внутренних дел РСФСР продолжал выполнять очень широкий круг обязанностей.

Для выполнения этих задач в составе НКВД РСФСР были образованы Организационно-административное управление, Главное управление милиции, Главное управление принудительных работ, Центральное управление по эвакуации населения, Главное управление коммунального хозяйства, в состав которого входил пожарный отдел. После ликвидации ВЧК на основании постановления ВЦИК от 6 февраля 1922 г. в НКВД РСФСР было образовано Государственное политическое управление (ГПУ). Тем самым впервые при советской власти были полностью объединены органы государственной безопасности и органы внутренних дел.

Как ни долго разрабатывалось и обсуждалось положение о НКВД, качество его так и осталось низким. На это прямо указывали современники.

В это время продолжала проявляться тенденция сосредоточения в ведении НКВД функций охраны общественного порядка, борьбы с преступностью, исправления и перевоспитания осужденных.

Уже в 1922 г. стало ясно, что проблема пленных и беженцев близка к разрешению. Поэтому Центропленбеж НКВД РСФСР был ликвидирован. В связи с созданием ОГПУ при СНК СССР после образования Союза ССР органы государственной безопасности в ноябре 1923 г. были выведены из состава НКВД. В октябре 1924 г. из ведения Наркомата внутренних дел РСФСР была изъята функция приема иностранцев в гражданство РСФСР и выдачи разрешения на выход из российского гражданства.

С другой стороны, декретом ВЦИК и СНК РСФСР от 3 августа 1922 г. на НКВД и его местные органы (отделы управления губисполкомов) была возложена задача утверждения и регистрации обществ и союзов, не преследующих целей извлечения прибыли. Постановление Совета труда и обороны (СТО) от 27 сентября 1922 г. передало в ведение НКВД РСФСР конвойную стражу, а с сентября 1925 г. она была выделена в самостоятельный вид войск, подчиненный Центральному управлению конвойной стражи СССР.

В период формирования и образования правоохранительных органов в СССР население страны еще не знало: сколько бед, жертв и загубленных судеб принесут «карательные органы» в будущем. В руках Сталина правоохранительные органы превратились в машину для убийства и несли только страх и смерть советскому народу.

В результате массовых репрессий закрепилась политическая система, которую называют режимом личной власти Сталина (сталинский тоталитаризм). В ходе репрессий была уничтожена большая часть высших руководителей страны. Им на смену пришло новое поколение руководителей («выдвиженцы террора»), всецело преданное Сталину. Таким образом, принятие принципиально важных решений окончательно перешло в руки Генерального секретаря ВКП (б).

Тоталитарный режим в СССР историки расценивают по-разному: с одной стороны, власть Сталина опиралась исключительно на репрессии и на убийства собственного народа, с другой стороны, именно этот режим и личность Сталина помогли сплотить народ в годы Великой Отечественной Войны и восстановить страну после катастрофических разрушений в послевоенное время.

В эволюции сталинского тоталитаризма обычно выделяется четыре этапа.

  • 1. 1923-1934 — процесс становления сталинизма, формирование его основных тенденций.
  • 2. Середина 30-х годов — 1941 год — реализация сталинской модели развития общества и создание бюрократической основы власти.
  • 3. Период Великой Отечественной войны, 1941 — 1945 годы — частичное отступление сталинизма, выдвижение на первый план исторической роли народа, рост национального самосознания, ожидание демократических перемен во внутренней жизни страны после победы над фашизмом.
  • 4. 1946 — 1953 годы — апогей сталинизма, перерастающий в коллапс системы, начало регрессивной эволюции сталинизма.

Во второй половине 50-х годов в ходе реализации решений XX съезда КПСС была осуществлена частичная десталинизация советского общества.

Особенности советского тоталитаризма

Российские политологи, опираясь на западные исследования, определяют следующие особенности советского тоталитаризма: абсолютная единоличная власть; индокринация общества (внушение единой доктрины); изначальная аморальность и полное презрение к человеку; синтез элементов азиатского деспотизма и радикальных идеологических доктрин; исключительная ориентация на будущее; патетические апелляции к массам; опора на внешнюю экспансию; великодержавные амбиции; всемогущая вера в мировой революционный процесс во главе со страной-лидером. Историческим прототипом тоталитарных режимов считают восточные деспотии. Однако между тоталитаризмом и ортодоксальными системами прошлого (и восточными и европейскими) есть ряд коренных различий. Одно из них состоит в том, что эти системы, в отличие от тоталитарных, не менялись, а если и менялись, то достаточно медленно. В средневековой Европе церковь указывала, во что веровать, но позволяла держаться одних и тех, же верований от рождения до смерти. Особенность же тоталитарного государства та, что, контролируя мысль, оно не фиксирует её на чём-то одном. Выдвигаются догмы, не подлежащие обсуждению, однако, изменяемые изо дня в день. Догмы нужны для абсолютного повиновения подданных, однако невозможно обойтись без корректив, диктуемых потребностями политики власть предержащих.

Дж. Оруэлл в 1941 году в своей статье «Литература и тоталитаризм» приводит такой пример: «. до сентября 1939 года каждому немцу вменялось в обязанность испытывать к русскому большевизму отвращение и ужас, после сентября 1939 года — восторг и страстное сочувствие. Если между Россией и Германией начнётся война, а это весьма вероятно в ближайшие несколько лет, с неизбежностью вновь произойдёт крутая перемена.»